Вспоминая 1987 год

13

10 июня 2016

В Российской Федерации 26 апреля — День памяти ликвидаторов всех радиационных аварий и катастроф.

Я, Тамара Алексеевна Феофанова, пенсионер Машиностроительного завода, была ликвидатором последствий аварии на ЧАЭС от цеха № 61. Моя командировка в Чернобыль длилась с 26 апреля по 28 июля 1987 года.

В Чернобыле я работала лаборантом-дозиметристом группы индивидуального дозиметрического контроля (ИДК) отдела радиационной безопасности (ОРБ) УС-605. Просто замеряла на приборе ИКС-А полученные ликвидаторами дозы облучения за время их работ в командировке на ЧАЭС в УС-605.

Тогда всем командированным выдавался накопитель (стеклышко), вложенный в пленочный пакетик. По окончании работ ликвидаторы сдавали их нам, лаборантам. Мы замеряли полученную ими дозу на приборе ИКС-А и выдавали соответствующие справки, заверенные начальником ОРБ УС-605. Это была обычная работа.

Были для меня лично и необычные задания: собрать в единую картотеку все имевшиеся данные в ОРБ УС-605 по полученным ликвидаторами УС-605 дозам. Из-за загруженности рабочего времени эту картотеку я собирала во внерабочее время. Была два дня в командировке в Киеве по заданию отдела, чтобы найти моющее средство «Хромпик» для ОРБ. Все учреждения, кому были направлены письма о таком одолжении, вежливо отказали.

Я вспоминаю всех тех, с кем довелось встретиться за 3 месяца, и, несмотря на высокие радиационные поля в Чернобыле, я благодарна судьбе за то, что там была, и за эти встречи. Что особенно запомнилось за эти три месяца...

Например, количество огромных крыс в нашем дворе при подходе к туалету (жила я по улице Кирова, дом № 6 в Чернобыле). Еще ежедневный хоровод крысят по контуру окна веранды снаружи. О чем говорили крысы? Что жить здесь, в Чернобыле, тогда (1987 год) было можно, но осторожно.

Еще героический труд врачей (медперсонала Чернобыля) в тех условиях, что были на май 87-го года. Поликлиники еще не было, она была на ремонте. В одной комнате военный врач принимал «партизан»-ликвидаторов. За ширмой работал другой врач, принимавший ликвидаторов УС-605. Благодарна случаю за знакомство с доктором Анатолием Ивановичем Давыдовым из Днепропетровска. Земский врач, как называл он себя, художник, поэт, один из редакторов сатирического журнала «Крокодил», член российской комиссии по борьбе с алкоголизмом. А человек? Таких в наше время не встречала, не знаю.

Помню Михаила Семеновича Середу, руководителя группы ИДК. Человек дела во имя дела и знающий дело. Лучший из всех моих руководителей за время моей работы в жизни. Михаил Семенович Середа организовал для нас, работников группы ИДК, поездку на один из дозиметрических пунктов монтажного района, чтобы мы своими глазами увидели, что такое авария на 4 блоке ЧАЭС и как ликвидируют последствия этой аварии командированные УС-605.

Были мы на таком дозпункте Монтажного района минут 5. Пункт защищен от внешнего облучения, обеспечен камерой наблюдения, диктофоном, дозиметрами прямопоказывающими КИД-2.

Дезактивировали кровлю какого-то здания, примыкающего к реактору. На крышу этой кровли взрывной волной были выброшены куски графитовой кладки реактора, радиоактивное топливо. В помещении стояла группа ликвидаторов, обутые в освинцованную обувь, с накинутым освинцованным фартуком, в защитных рукавицах. Они готовились к выполнению задания. В руках одного дозиметриста диктофон. Включена телекамера, чтобы наблюдать за происходящим в рабочей зоне и руководить этой работой. В руках второго дозиметриста дозиметр КИД-2, он его заряжает и отдает распоряжение «Пошел!». Ликвидатор идет к указанному месту быстро, как только может в своем снаряжении. Подходит к месту выполнения задания, берет лом и делает несколько ударов по выбросам из реактора. Если удалось отколоть кусок, берет лопату и сбрасывает вниз отбитые куски в конусный приемник (если успеет это сделать в предельно допустимое время работ). Звучит голос: «Вернись». Ликвидатор возвращается в смежное помещение с дозпунктом, а дозиметрист произносит: «Следующий». Так, друг за дружкой, ликвидаторы чистили кровлю. На кровле был высочайший уровень радиоактивных излучений. А сколько было у ликвидаторов этих подходов? А в каких условиях работали сварщики, что варили каркас для саркофага? Бетонщики, которые заливали этот каркас, и те, кто забрасывал разбросанные вокруг куски графитовой кладки и топлива в объем саркофага, и те, кто руководил этими работами? Какие дозы они получили? Мощность дозы излучения в тех местах составляла 1000–1500 рентген/час. Технически измерить их дозы было невозможно, потому и данных в ОРБ на этих ликвидаторов по дозам нет и не было. Каждый ликвидатор из тех, кто, рискуя жизнью, ликвидировал последствия этой аварии в околореакторной зоне, понимал, что делает он это для своих родных и близких.

В этот день, 26 апреля, мы склоняем голову перед их героизмом, мужеством, отвагой, самопожертвованием.

Газета «Знергия», Электрсталь, ПАО «МСЗ»,
№ 16 (1258) апрель 2016 года