55 лет тому назад или «флюорография» без прикрас

все статьи
2

19 марта 2017

Рабочие будни времён становления радиохимического завода вспоминает наш народный корреспондент, ветеран предприятия Леонид Васильевич Прибыльский.

Речь пойдёт о приёмке оборудования в эксплуатацию, а особенно о прогрессивном методе контроля — гамма-дефектоскопии, пришедшей когда-то на смену древнему способу выявления дефектов сварки с помощью керосина и мела. Именно такой работой в начале 60-х на молодом ещё РХЗ занимался Леонид Васильевич. И было это непросто.

Зачем на объекте условные стуки?

Началось всё с первых робких опытов с «просветкой», проводившихся совместно с Олегом Куратто. Затем нас, троих выпускников техникума, подготовившего первую группу парней-химиков широкого профиля для атомной отрасли, отправили на полугодовую стажировку на комбинат города Озёрска. По возвращению двоих сразу же «забрили» на радиохимический завод, на «просветку» аппаратов. Тогда эта технология уже была почти отлажена.

В трёхмерном пространстве без каких-либо штативов надлежало точно и надёжно располагать контейнер с источником мягкого гамма-излучения — селеном-75 — напротив кассеты с рентгеновской плёнкой. Последнюю надо с теми же требованиями расположить на сварном шве с противоположной стороны конструкции и провести экспозицию, не забыв до этого вылить из контейнера воду, которая нередко попадала туда при ползании по грязи в поисках нужного места съёмки. Ну и последний пункт — надёжно закрепиться самому от падения, желательно избежав облучения. С напарником же сообщаться приходилось, бывало, лишь с помощью условных стуков.

Заводской человек-паук

Например, попасть в каньон аппарата высотой 30 метров и объёмом 3000 кубометров для захоронения пульпы можно было через маленькое отверстие внизу (некоторые габаритные проверяющие даже застревали) или по вертикальной лесенке сверху. Причём, надо не забыть предварительно спустить туда весь груз. Если лампа, свисающая на проводе, перегорала — ваши проблемы. Можно и в полной темноте пробираться к цели. Наверху, над аппаратом — настил, где можно было передохнуть после акробатики человека-паука, но не очень близко к краю, чтобы, задремав, не ощутить свисающую в пустоту руку на высоте метров 35 и прогибающуюся крайнюю досочку...

По окончании «просветки» нас ждало долгожданное и непривычное для подземелья приспособление: кран с ледяной водой для снятия налипшей грязи с личной одежды. Только вот переодеться было не во что, и домой возвращались нередко в сыром виде.

«Просветка» с песней

На утро техник-дефектоскопист должен был дать заключение по всем сделанным снимкам, поругаться с несогласными монтажниками, объясняя всю важность отсутствия дефектов. Исправление последних тоже палка о двух концах, поскольку повторная сварка на «выбранном» шве может привести к пережогу — более опасному, чем первоначальный дефект. А проблем у монтажников-сварщиков — выше крыши, тем более что было постоянное отставание от графика работ, составленного без достаточного учёта специфики её условий. Подоспела, однако, группа выпускников электростальского техникума. Они быстро освоились со всеми премудростями «просветки» в отделениях «заречья», в основном в таких же могильниках.

Большая компания работала кто с вышки с колёсиками, кто на подхвате, напевая, в основном соло, что-то типа:

Ей семнадцать,
а мне девятнадцать
Белых ландышей целый букет
Коль не нам, так кому же влюбляться...
Причём акустике позави¬довал бы зал консерватории.

Тем временем в других цехах и отделениях продолжали по-старому «керосинить» на сварных соединениях, осуществляли визуальный и прочий контроль всей начинки, включая электрооборудование, щитовые помещения, вентиляцию и многое другое. Переводя подчинённых в другие места, начальство просто ставило их в известность за несколько дней до переброски или даже просто: «завтра туда...». Если кто-то возражал, то следовало предложение написать заявление об уходе, а когда тот соглашался, то частенько слышался возглас — «не уволю!» Сцена повторялась несколько раз, окружающие тихо умирали со смеху, и скандал затихал.

Вот как гамма-дефектоскопия выглядит в наши дни: рентгеновский аппарат устанавливается внутрь изделия, в данном случае — пенала для «сухого» хранения ОЯТ. На кольцевом сварном шве закрепляются непрозрачные кассеты с фотоплёнкой. Аппарат включают, как только все присутствующие отойдут на безопасное расстояние — не менее 30 метров. А теперь добавьте в эту картину огромные, подлежащие контролю аппараты по 3000 кубометров объёмом, подземные условия, холод, отсутствие электричества и периодические проблемы со светом — и это будут уже реалии 60-х годов прошлого века

По материалам корпоративной газеты «Вестник ГХК», г. Железногорск